Иван Грозный освобождает своего сына от занимаемой должности

/ перевод с древнерусского на газетный /

Иван Васильевич, грозный царь всея Руси, с утра был не в духе, Накануне вечером он встречал в Шереметьево шведских послов. Шведы жаловались - волжские болгары покушались на Папу Римского. "Охти, тяжелая нынче международная обстановка", - произнес царь, подвинув шведскую стенку - подарок заморских гостей.

Грозный вышел в сени, где сидел придворный истопник Порфишка. Истопник крутил козью ножку. Коза жалобно блеяла, "Закладывай карету", - бросил царь и попал Порфишке в голову. Негодный холоп дерзко стукнул челом об пол. "Пущай Малюта закладывает - шпион твой!" "Бунт на корабле?" - спросил царь и заехал Порфишке в лобное место. "Малюта закладывать умеет, да все больше за воротник!" Истопник недовольно пробурчал что-то себе под нос о засилье царской реакции и пошел закладывать карету куда следует.

Через полчаса царь был уже в мрачных коридорах тайной экспедиции. Повсюду раздавались вопли, пахло жареным, соленым и чем-то сладким. Слева в темном каземате кого-то крепко били куранты. Малюту царь застал в его кабинете. Опричник внутренних дел составлял доклад о предоставлении заплечных дел мастерам права на индивидуальную трудовую деятельность.

"Здравствуй, товарищ, - поприветствовал его Грозный, вежливо приподняв корону. - Тут намечается 20-летний юбилей твоего трудового стажа, - сказал царь, опускаясь в электрическое кресло для посетителей, - решено устроить банкет от лица боярской общественности, а я лично обжалую шубу со своего плеча".

"Какие в наше время банкеты?" - воскликнул Малюточка басом.

Неожиданно в кабинет вошли царевич Дмитрий и Юрий Милославский. Дмитрий сразу же бросился к отцу: "Тут французский император прибыл - Карл Лысый. Требует отдать ему Киев с прилегающими областями."

"И с ним военный советник генерал Шарль де Голль", - добавил Милославский. "У, де Голль кабацкая? - налился яростью царь. - И Карл, кактус бритый..." Дмитрий ласково улыбнулся: "Ошибаешься, батюшка, стриженый." "Ан, врешь, стервец, бритый!" "Стриженый, батюшка!"

"Да вроде лысый Карл," - вставил свои пять копеек Милославский.

Царь рассвирепел: "Молчи, смерд! Али забыл, как ты татарве Крым сдавал - по пятерке в день за койку?! А когда Казань принимал, небось, ленточку перерезал со всем мирным населением?! Малюта! Повесить пса!"

В пять минут первый секретарь царя Милославский уже болтался на доске почета. А Грозный вновь обратился к сыну: "Стриженый, говоришь?!"

"Стриженый, батюшка!" "Так получи!" - царь метнул в сына посох.

Упал царевич, не дышит.

Иван Васильевич распорядился насчет создания комиссии по организации похорон и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

А вечером в газете "Феодальная искра" появилась небольшая заметка: "Сегодня на 37-ом году жизни царевич Дмитрий скоропостижно освобожден от занимаемой должности по стостоянию здоровья".

Александр Рыбалка, Александр Самбур


На главную страницу Альбома