Мой самый день рожденья
(рассказ из дембельского альбома)

Мой самый экзотический день рожденья встретил я под Оренбургом жарким летом 1988 года. Ехали мы со съемок из Бухары и Капчегая в армейском эшелоне. В Средней Азии довелось нам сниматься в массовых сценах фильмов "Птица-память" и "Бей-барс". Съемки закончились и мы медленно тащились через пол России в родной полк в Одинцово. Было душно, температура зашкаливала за сорок и по вагону шел мерный запах сухого сена. Я был лыс, как коленка, но не по природной прихоти, а по армейским обычаям, поскольку сто дней до приказа миновало, и я , как и всякий дедушка советской тогда еще армии, постригся наголо.

Теперь пришла пора сказать несколько слов по поводу нашего поездного устройства. Одиннадцатый Отдельный Кавалерийский Полк следовал обычным товарным эшелоном, к которому были прицеплены пять пассажирских вагонов. Товарных вагонов насчитывалось 12 вагонов, ровно столько, сколько было необходимо для перевоки сводного кавалерийского эскадрона. Лошади ехали по восемь в вагоне (понятное дело, товарном), - четыре слева и четыре справа. Между ними у двери был проход, где стояли две бочки с водой для того, чтобы поить лошадей, да запас сена, на котором валялось два дневальных. Остальные воины из числа не занятых в наряде по лошадям, а также офицеры, призванные воинами командовать, следовали в пассажирских вагонах.

Для тех, кто не знаком с устройством наших товарных вагонов, замечу, что проходов между этими вагонами не существует. Вследствие этого обстоятельства, дневальные, заступающие на сутки, имели только один способ получить пищу из вагона-кухни, следовавшего в эшелоне. Один из них на остановке бежал на кухню и приносил еду для обоих.

Девятнадцатого и двадцатого июля 1988 года наш эшелон вторые сутки шел без остановок. Короче, хочешь сено жуй, хочешь воду пей из конских бочек.

Едем. Жарко. Вдруг поезд замедляет ход под Оренбургом. И надо же - прямо напротив нашего вагона станционный магазин. Я бегом туда. Тут надо заметить, что шел голодный 1988-ой. Забегаю. На полках только сок виноградный в трехлитровых банках и сырки плавленые с луком, для супа.

Ничего вкуснее я не ел ни в один из своих последующих дней рождений!

Со мной в наряде стоял украинский паренек из бендеровцев - Миша Дудыдра. Несмотря на то, что разница в сроке службы у нас была в пол года, я его особо не гонял, и отношения у нас сложились обоюдочеловеческие.

Съев мои сырки и узнав, что у меня день рожденья, Миша Дудыдра сказал: "Спи, зёма, я за тебя ночью постою". Дело в том, что дневальные стоят ночью по очереди - четыре часа один, четыре часа другой. Ну, я, понятное дело от такой доброты разомлел, соорудил себе в сене нору, зарылся и надавил на массу.

Просыпаюсь от ведра ледяной воды в три часа ночи. Мама мия! Оказалось следующее. Миша натуральным образом заснул.А тут остановка. Дежурный офицер пошел проверять наряды. И, наткнувшись на двух спящих, окатил старшего по званию (я был старшим сержантом) ведром холодной воды для острастки.

Потом, по приезде в Москву я еще раз попался с Дудыдрой на овощебазе,но это уже совсем другая история..

Гукер, июль1988 - июль 2001 года


На главную страницу довлатовок