Письмо №27. Обычаи и нравы


Мы тонем в бумагах. Американская бумажная промышленность дает российской 200 очков вперед. Видимо, американцы в массе своей визуалисты, и им важно, чтобы все было написано. Ты их просишь: "Нет, то, что написано, это я вижу. А ты мне расскажи, что вы все-таки предлагаете". А он тебе - "Ну, так в общем, примерно, я так не очень-то в этом копенгаген, ты лучше почитай бумажку, ее умные белые люди писали, с верхним образованием, понимаешь". Может, они еще и ответственности боятся - скажешь что-то не то, потом засудят. Короче, простому русском парню, мне то есть, привыкшему к аудиальному каналу коммуникации, со здешними америкосами трудновато.

Мне рассказывали, что одна наша знакомая четыре года пыталась попасть на прием к чиновнику, от которого зависела ее судьба. Она звонила, просила о приеме (даже приезжала к ним в офис и звонила прямо оттуда - вот, мол, я уже здесь) - ответ один: "Пришлите нам ваши бумаги, напишите, какая проблема, мы пришлем вам ответ".

По почте тут присылают почти все, включая банковские карточки и прочие важнейшие документы. Правда, потом надо все равно придти в банк, чтобы карточку активизировать ;-((

Насчет барыжности местных я понял, по-моему, одну вещь. У них есть основной мотив - не проиграть, то есть не потерять деньги. Как Герман в "Пиковой даме" - "Я не могу рисковать необходимым в надежде приобрести излишнее". Русские как раз легко могут, а в протестантском мире, протестантской этике это греховно. Поэтому так желанны для них даровые деньги, деньги из воздуха, из ничего.

Поэтому любимые игрушки - это суд и биржа, и еще распродажи разные. В бирже, конечно, надо вкладывать, но есть иллюзия управляемости, "стоит приложить мозги, и чуть удачи, и я выиграю!". А суд - вообще песня, за просто так можно положить в карман несколько десятков и сотен тысяч и даже миллионов. И никто не стесняется это делать. Мама в первый или второй день, оказывается, поскользнулась в магазине - если бы не ее стеснительность, были бы уже миллионерами!

Распродажи же у них любимый повседневный спорт. Ходят по магазинам, выгадывая центы, аккуратно отслеживают объявления в газетах, вырезают купоны.

Еще я понял, что жить все-таки поначалу лучше в русском районе. Здесь есть доступ к главному эмигрантскому ресурсу - информации. Все-таки люди из России как-то еще помнят, что помогать друг другу хорошо, особенно старшее поколение, тем более что это им денег не стоит - просто рассказать, что знаешь сам.

Русские закон обходят и дурят своих с удовольствием, но они же могут и подойти по-человечески, например сдать жилье безработному. Американцы - никогда, потому что если ты не платишь, то тебя потом очень трудно выселить.

Из тех людей, что приехали с нами в тот же заезд, мы почти ни с кем не познакомились, что для эмигрантов не характерно. Возможно, это потому, что у нас тут было довольно много знакомых еще по Москве. Правда, сейчас, через месяц после приезда, мы практически ни с кем не общаемся. Может, потому, что мы по уши в своих проблемах и не имеем досуга (то есть имеется физически свободное время, но досугом оно не является, так как мысли все время заняты, и нет свободных денег, чтобы их на досуге потратить).

А может, потому, что и у них такая же ситуация, или тут вообще люди не общаются. На самом деле, конечно, общаются - и в преферанс играют, тусуются, я это видел по знатоковскому клубу. Но как-то сейчас не до этого, хотя общения не хватает.

июль 1999 года