Письмо №15. Евреи и родители


На нас неудержимо надвигается праздник Шавуот. В подъезде висит объявление, приглашающее всех в синагогу и заманивающее детей бесплатным мороженым. Как оказалось, никто из евреев в нашей семье не знает, что собственно празднуем. Пришлось мне покопаться в буклетике на английском, который оказался у мамы, и обнаружить из него, что Шавуот - это еврейская пятидесятница, то есть наступает на пятидесятый день после еврейской пасхи. Празднуется в этот день обретение Моисеем и всеми остальными скрижалей завета на горе Синай.

На следующее занятие conversation club, к тете Голде (которая так наехала на мою жену, которой название "шикса", впрочем, очень нравится), пошла одна мама, мы все дружно отказались. Голда была очень удивлена, услышав от мамы, что мы все ужасно заняты и только поэтому не смогли ее посетить. Видимо, она маму пожалела, так как пригласила ее в субботу на встречу еврейских женщин. Это, мол, бывает раз в пять лет, все будет очень мило, мы собираемся, знакомимся, и т.п. Мама сначала тоже вроде бы объяснила, как она занята. Но на обратном пути она разговорилась с мужиком из этой же группы, который ей настоятельно посоветовал сходить.

Он сказал, что Голда, конечно, задвинутая религиозная тетка, если бы вы ее видели! Не все, наверно, представляют, как выглядит религиозная пожилая женщина в еврейском исполнении! Она ходит в таком симпатичном балахончике, очень полная, в шляпе, в очках, образованная, все время вставляет слова на идиш, смеется, всех угощает печеньем, и говорит ТОЛЬКО на еврейские темы, но у нее море знакомых и связей, и "своих" она очень опекает. Вот ему, например, уже устроила собеседование. Ну и мама, подумав, что среди здешних врачей довольно много евреев, решила на ближайшую субботу (то есть уже прошедшую, все это было неделю назад) продаться Голде, надеясь, что она ее к какому-нибудь врачу пристроит.

Сначала у этих еврейских женщин были слушания. Выступала тетка, которая говорила, что женщина - это хранитель очага и семьи, а семья - это ячейка еврейского народа, а еврейский народ - это самое главное на земле, и бог хочет, чтобы он рос и развивался, поэтому все желания женщины - от бога, потому что они ведут к укреплению семьи. "Как хочет женщина - так хочет бог", говорит оратор. "Вы спросите меня, какая связь между желаниями женщины и желаниями бога? Я вам отвечу - ПРЯМАЯ!" (этот пассаж меня просто сразил наповал!). Аргументация на этом заканчивалась, точнее, возвращалась к исходной точке и опять начиналась по кругу - женщина это хранитель семьи и т.д.

Побалякав таким вот макаром, еврейские женщины затеяли религиозные песнопения, все-таки суббота была. Но этот благой порыв скоро угас, так как Голда, убаюканная прениями с песнопениями, довольно громко захрапела. Торжество момента было утрачено, и все (весьма довольные краткостью песнопений) пошли есть. Мама потом с трудом дошла до дома, так ее там накормили (так что не зря ходила!).

Ну конечно, ее там всем представили, в том числе и местной "губернаторше" (центру еврейского женского общества) Хане Гуревич, у которой подбородки плавно переходят в бюст, мешающий пожать ей руку иначе, чем заходя сбоку. Но никто почему-то не изъявил желания взять маму на работу.

Ну вот, вчера на этот клуб к Голде родители уже пошли вдвоем, так как она сказала, что папу тоже хочет с кем-то познакомить. Все занятие папа преданными глазами смотрел Голде в рот, и на вопрос "Отмечаете ли вы праздник Шавуот дома?" с готовностью пионера отвечал "Конечно, конечно отмечаем! Как же, такой, понимаешь, праздник!". "А как вы его отмечаете?", спросила простодушная Голда. Немая сцена. "Наверное, какие-нибудь вкусные вещи едите", подсказала она, видя, что папа как-то забыл, как же именно празднуется Шавуот. "Едим-едим, все едим!", обрадовался благодарный за помощь папа. Короче, в субботу они уже идут оба в синагогу.

Голда все спрашивает, где же дети, мы то есть, почему не приходим. Мама пускается в долгие объяснения, что мы очень заняты, у нас встречи, и потом у нас собака и бабушка, с ними надо сидеть, и вот мы сидим - один с бабушкой, другой с собакой, потом меняемся. Голда это несколько минут переваривала, а потом изрекла: "Ну хорошо, раз они сидят, один с собакой, другой с бабушкой, так вы тогда можете придти в пятницу, а лучше в четверг, и остаться до субботы - оторваться по полной программе!". Но родители от такого количества внезапно подвалившего счастья отказались, объяснив, что с нами тоже иногда (часто :-))) надо сидеть.

июнь 1999 года