Зачет

Валялся я как-то вечером в общаге на кровати и мучился. В том смысле, что никак не мог понять чего мне больше хочется: поесть или выпить? Первый курс, октябрь месяц, полная свобода... Э-э-э-х! Хорошо-то как!

И тут раздается стук в дверь и входит наш куратор Быков. Я, признаться, слегка офигел, сказал " Здрасте " и даже сел. Он тоже молчать не стал и сразу взял быка за рога:
- В субботу, говорит, у нас субботник в Лужниках и нужно договориться, где мы встречаемся. Сейчас я схему нарисую.

Чертит на бумажке Воробьевы горы, стадион, излучину Москвы-реки и вдруг неожиданно задает каверзный вопрос:
- В какую сторону течет река?

Я пытаюсь судорожно сообразить и впадаю в легкий ступор. Он, видимо, понял, что на "отлично" я уже не тяну, и сам нарисовал стрелочку. Рисует дальше: метро "Спортивная", ж/д мост, кассы и слева от касс такой аккуратненький прямоугольничек, пририсовывает к нему этакое крылечко, чуть ли не клумбы вокруг с цветочками. И спрашивает так проникновенно, с надеждой заглядывая в глаза:
- А здесь-то что расположено?

Я тогда еще не знал. Поэтому молчу. Именно тогда я первый раз в жизни увидел ставшую потом до боли знакомой смену эмоций экзаменатора: от робкой надежды (может знает?) через легкое разочарование до молчаливого упрека, застывшего в глазах (эх, сынок, подвел ты меня..., не оправдал...).

"Не сдал", -подумал я. И не ошибся.

Быков не без основания решил, что говорить со мной больше не о чем. Решительно встал, кинул ручку и направился к дверям.
-Э-э-э-м-м. - сказал я.
-В одиннадцать у касс, - сказал он, остановившись уже в дверях.
Потом посмотрел на мою ошарашенную рожу и, видимо, решил что все-таки погорячился. Взгляд его смягчился и обратился вовнутрь, по лицу расплылась улыбка, но он усилием воли согнал ее прочь.
-Пивная там…- сказал он тихо и вышел не попрощавшись.

В.Едакин